У мамы в кои-то веки выдался выходной, и она решила обеспечить нас с папой домашней пищей.

– Сейчас! – отмахивалась я. Мама недовольно ворчала, закрывала дверь, но через несколько минут все повторялось.

– Куда ты собираешься? – спросила она.

– Мы с Наткой договорились, – соврала я. Не потому, что привыкла обманывать родителей, нет. Просто в тот момент мне было не до разговоров и объяснений.

– Вот и хорошо, – мама была непреклонна, – иди поешь, а потом отправляйся к своей Натке.

– Сейчас! Мама!

– Да что с тобой? Какая муха тебя укусила? – начала нервничать мама.

Я схватилась руками за щеки, они пылали, словно у меня поднялась температура.

– Могу я спокойно собраться?! – едва сдерживаясь, чтоб не раскричаться, почти по слогам произнесла я.

А мама, вместо того чтоб обидеться, вдруг рассмеялась.

– Алина, да ведь у тебя свидание! – заявила она.

От неожиданности я задохнулась и резко села на диван. Почему она всегда все знает! У меня что, на лбу написано? Я надулась и ничего не ответила.

– Ладно, – примирительно сказала мама, – ты пока халат накинь, пойди поешь, а потом уже собирайся, а то одежду заляпаешь. – И она подмигнула: – Твой избранник решит, что ты неряха...

– Ну, мама! – Я чуть не разревелась.

– Все-все. – Она замахала руками. Родители считают, что я слишком нервная, меня даже к психологу водили, правда, это было еще в шестом классе. Жуткая оказалась тетка. Если я – нервная, то она вообще сумасшедшая. Убеждала меня и маму, что мой гороскоп какой-то не такой, надо провести коррекцию, а то со мной могут произойти разные страшные неприятности. Мама покивала согласно, но больше ни на какие сеансы я не ходила.

А насчет моей нервности: так ведь кто угодно нервным станет, если с утра до вечера будет слышать: «Иди поешь! Что с тобой, ты такая бледненькая! Почему ты молчишь? Почему смеешься? О чем ты задумалась?»